Использование конструктивных свойств бетона

О. Нимейеру свойственны творческая фантазия, экспрессивность, умение найти определенную символику образов. Конструктивная же подоснова собора вполне логична. Ее визуальный эффект достигнут укрупнением масштаба элементов, которые воспринимаются от этого совершенно по-новому. Это прием, заслуживающий изучения. «Я стараюсь создавать свои проекты, — пишет О. Нимейер — характеризуя их всегда, когда это только возможно, самой конструкцией, которая основывается не на главных принципах функционализма, а всегда на поисках новых и разнообразных решений, если возможно, по их статической системе».

В зарубежной архитектуре 1970-х годов заметную роль стали играть работы японских архитекторов и прежде всего Кензо Танге, который, как и другие, испытал на себе влияние Ле Корбюзье, в частности в использовании возможностей железобетона. Это влияние ощущается в зданиях Центра искусств Согэцу (1956 — 1958), компании «Дэнцу» в Токио (1961 — 1968), муниципалитета в Курасики (1958 — 1960), где бетон звучит как самостоятельная тема в образе, в деталях и фактуре. Более оригинальную форму находит К. Танге в новых сооружениях с монолитными башнями-опорами: административном здании в Токио (1967), проекте восстановления г. Скопье (1964), центре информации в Кофу (1962 — 1967) и др. В них К. Танге удается синтезировать тенденции функционализма с национальным формопониманием, что определяет самобытность его сооружений. Вместе с другими японскими архитекторами он разрабатывает идею «мобильной архитектуры», и это позволяет по-новому трактовать здания как сумму опорных и заменяемых элементов. Новая концепция включает в себя железобетон как опорную систему башен и несущих платформ. В плане «Токио-60» К. Танге предлагает использовать железобетон в качестве опорных элементов искусственных островов в море. «На железобетонных конструкциях искусственной земли, которые навешиваются в три яруса... в соответствии с индивидуальными вкусами располагаются элементы домов, изготовленных заводским способом».

В 60-е — 70-е годы идеи «метаболизма» и «пространственного города» стали определять творческие поиски многих архитекторов. При этом увлечение железобетоном и его формами, характерное для 50-х — 60-х годов, стало ослабевать и видоизменяться. Идеи «градостроительства в пространстве», «городов будущего» породили в 60-х — 70-х годах многочисленные архитектурные фантазии, которые в той или иной степени опираются на новейшие конструкции, в том числе и железобетонные. Среди других можно назвать город с воронкообразными комплексами В. Йонаса (1960), пространственный город А. Исозака (1964), Гелико-Сити Н. Курокавы (1962), морской город Н. Кикутаки (1966), жилище будущего П. Моргана (1960-е годы) «дом на початке» А. Квормби и др.

Новые пространственные масштабы и требования, несомненно, поставят перед железобетоном новые задачи, которые пока выражены в самом общем виде и зачастую только в «фантастических» проектах и конструкциях. Эти фантазии еще не слились органически даже с теми достижениями в области конструкций, которые уже имеются. Но именно в них заложены идеи, которые могут быть реализованы уже в обозримом будущем.

Наряду с использованием конструктивных свойств бетона и железобетона в послевоенном творчестве зарубежных архитекторов нельзя не упомянуть об использовании этих материалов в движении, получившем название «необрутализм». Это направление, особенно в теории и практике архитекторов П. и А. Смитсон, получило определенную интерпретацию за счет использования естественной фактуры и цвета материалов. Но наиболее полно идея «необрутализма» в этом смысле нашла отражение в творчестве Ле Корбюзье 50-х годов, особенно в Марсельской единице, а также в творчестве Л. Кана, К. Танге и др. Во многих произведениях «необрутализма» применено сочетание разных материалов в одном сооружении, например, бетона, кирпича, стали, стекла.

Архитектурное освоение железобетона.

Области применения бетона и железобетона.